Д Кузиманза - Дневник молодого специалиста[СИ]

Интермедия вторая

Суббота

Как обычно в субботние вечера паб этот был шумным и людным. И как обычно — встречи с Инной (Риммой?) не в счёт — сидя в уголке за пальмой, я попивал своё пиво, наблюдая за людьми. Некоторые были новыми, хотя совсем неплохо вписались в эту толпу, других узнавал. Ещё некоторых вообще трудно было представить в подобном месте, потому что сразу бросалось в глаза, что оказались тут совершенно случайно, а потом попросту забыли, где выход.

Неподалеку сидел, однако, человек лет тридцати, кто так же казался здесь своим, как и не своим, и кого я никак не мог классифицировать. Не был грустным, но не был и весёлым, мрачным или замкнувшимся в себе, скорее производил впечатление человека, которому какие-то мысли так долго не давали покоя, что, пробуя скрыться от них, оказался в этой шумной толпе и с недоверием открыл, что не смог от них избавиться. Во всяком случае, что бы это ни было, смогло оно придать ему это выражение сосредоточенного удивления, словно пробовал объяснить себе что-то, чего объяснить невозможно. Ну, не знаю, как ещё сказать…

Но заинтересовал меня. Так что я взял свою кружку и подошёл к нему.

— Вы позволите? — спросил его.

Он посмотрел на меня, кивнул. Потом мы сидели в молчании, прихлёбывая пиво. Я не спешил. Когда рассчитываешь на какую-то историю, нужно быть терпеливым, а я чувствовал, что у него что-то в запасе есть. Что-то, что рано или поздно пробьётся на поверхность, и тогда он начнёт говорить. Я не давил на него. Было у меня время. В эти выходные времени у меня было навалом.

Но ему, как видно, сидеть здесь надоело, попросту встал и ушёл.

Воскресенье

Воскресные вечера провожу иначе, чем субботние. Но в этот раз я был заинтригован. А раз так, то всё побоку, и вечером опять был в пабе. Тот человек уже сидел там, только в другом месте. И заметил, как я вошёл. Вряд ли он ждал меня, но когда я сел за его столик и поздоровался, он кивнул, словно знакомому.

— Работаю на аэродроме, — сказал неожиданно. — Один парень отремонтировал самолёт, такой старый биплан. Облетал его и привёз дочку. Хотел ей сделать сюрприз. У неё был день рождения. Только пёс не дал себя привязать. Пёс? Ну, её пёсик, такой маленький и дворняжистый. Сорвался с привязи и прыгал вокруг самолёта. Парень не мог вырулить, ну и забрал пса с собой. Что-то там случилось наверху, двигатель забарахлил или что другое, во всяком случае, стали они падать. Попали в штопор. Вы не знаете, но это каюк. И неизвестно как, но девочку с псом выбросило из самолёта. Ну, парень то ли каким-то чудом овладел ситуацией, то ли двигатель опять заработал. Пилот сумел довести самолёт до аэродрома и приземлился почти удачно. Что стало с девочкой и псом, было низвестно. То есть, понятно, что могло случиться, но никаких сообщений не было. А ведь должны были куда-то упасть. Наконец их нашли.

Я невольно поёжился.

— Такие вещи случаются, — продолжал он. — Бывает. Но странно, что нашли их за десяток километров от места, где это всё произошло. Авария то есть. До сих пор не могу понять…

Он замолчал и потёр рукой лоб. Потом стал подниматься со стула, но я вскочил быстрее:

— Ещё по кружке, а?

Он неуверенно кивнул. Я кинулся к стойке. Бармен подал мне пиво и тихо спросил:

— Рассказал эту историю о самолёте, правда?

Я кивнул. Бармен вздохнул:

— Это он был пилотом с дочкой и псом. Не может с этим согласиться.

— Бедный человек, — сказал я сочувственно.

— Да, бедный, — согласился бармен. — Жена бросила его сразу же после того случая. Ушла и дочку забрала, а он так их любит.

— Дочку? — удивился я. — Разве она не погибла?!

Бармен посмотрел на меня изумлённо:

— А разве он не сказал вам? Нашли их. Девочка сидела посреди какого-то луга и плела венок из цветов, пёс лежал рядом. А вокруг никого. Никаких домов, деревьев, озёр, стогов сена, свидетелей… никаких следов. Ничего!

— Невозможно! — выдохнул я.

— Это не всё, — добавил бармен, наклоняясь ко мне так, чтобы никто не слышал. — Когда её нашли, она сказала, что в голову бы ей не пришло, что этот пёс сможет летать.

— И отец поверил?!

— А вы?

Я пожал плечами.

— А мне-то что, — сказал бармен. — Я бы там вообще ни о чём не спрашивал. Спаслась, да? И хватит этого. Вы ведь тоже не верите.

— Не знаю, — ответил я медленно.

Взял наши кружки и вернулся. Человек за столиком поднял голову, посмотрел на меня и понял:

— Он вам сказал, правда? Так что мне и говорить больше нечего.

Нагнулся, потянул за поводок и позвал вполголоса:

— Дедал, к ноге.

Из-под стола выбрался небольшой пёс, потянулся, зевнул и резво побежал за своим хозяином.

Еле успел спрятать крылья.

Неделя третья

Понедельник

По дороге на работу я окончательно вдруг сообразил, что Римма, возможно, пропала. Я тут же хотел позвонил её маме-поэтессе, но в справочнике не оказалось её номера. Невероятно!

Это меня так потрясло, что остановился на переходе и не мог сдвинуться с места, пока какие-то старичок и старушка не оттащили меня на тротуар вместе со своими мешками. Я сел на мокрую скамейку и начал вспоминать, как ничему я не удивился, когда разговаривал с её мамой, ведь она и мама-бухгалтерша Риммы не похожи даже голосами, как ройтвеллер и пекинес. Так ничего и не придумав, я чуть не опоздал на работу.

Сотрудники опять были на обеде, и я решил не выделяться тоже. Но аппетита не было, зато как раз был автобус до города, куда я столько раз ездил к Римме. Эх, лучше бы я не ехал: не нашёл не только Римму с мамой и фатером, но даже улицу, где они жили. В справочной мне сообщили, что такая улица не существует, а семья отсутствует.

Всю обратную дорогу я повторял: "Вот нечистая сила!" и смотрел кино из рыцарских времён.

Вторник

Как и главный герой вчерашнего фильма я решил сделать головокружительную карьеру. Для начала взялся изучать устав нашей организации и должностные инструкции: директора, начальника отдела, специалиста, товароведа, стажёра. До сих пор ритм работы нашего отдела казался мне очень простым:

карточка пропуска

лифт

чайник

кофе

газеты

туалет

разговоры сотрудниц и бурчание Никодимыча

туалет

стакан холодной воды при взгляде на Инну

второй стакан холодной воды

катание на лифте

обед

монолог Никодимыча о плохом

стакан фруктового чая

лифт

туалет

карточка пропуска

А тут я узнал, что должен делать, и был очень удивлён… ох! даже испуган. Кажется, отец переборщил с моим трудоустройством. "Деморфологизация, метание фейерболов, искривление пространства, петляние во времени". И это всё о моей должности?